Мощь, сила ума, которую создает сосредоточенность, не оставляет возможности для большой активности препятствующих факторов. •  Вот для чего хорош рассудочный ум: собрать и применять некоторые технические знания и уменья – как водить автомобиль, как пользоваться картой, как читать книгу, как перевязывать раны, как уметь медитировать. •  Только пространство. •  Но ум есть содержимое ума не в большей степени, чем небо есть проходящие по нему облака. •  В теле, вне тела. •  Мы наблюдаем естественный процесс ума и обнаруживаем, сколь много из того, что мы лелеяли и считали собой, есть по сути вещей безличные явления, проходящие одно за другим. •  В раннем детстве, неуверенно шагая по полу, мы можем почувствовать, что хочется писать – и писаем прямо на пол. •  Признавать свой гнев для нас болезненно. •  «Прощаю себя за всю причиненную боль, даже за те вещи, которых не хотел сделать». •  Например, в случае чувственного желания и ненависти, алчности и отвращения в какой-то момент времени может присутствовать только одно из них, поскольку по своему действию они взаимно-противоположны. •  В нашем случае любящая доброта культивируется благодаря признанию огненных свойств гнева и благодаря переживанию открытости, покоя, а также противоположных гневу качеств – теплоты и терпенья. •  Ценность глубинных переживаний – в очищении, в проникновении в то, что есть, в то, что происходит в данный момент. •  Мы можем исследовать для себя эти состояния ума, мы можем увидеть, как они создают из этого мира множество чудес. •  Сердце явственно раскрываем ум – так же точно, как ум раскрывает сердце: это и есть правильный образ жизни. •  Ничего не полагайте, ничего не утверждайте, ни за что не держитесь; не бойтесь. •  Только теперь. •  Когда неприятные состояния не могут отвлечь нас, мы находимся на дороге к свободе. •  Есть также и такие вещи, которые мы получаем, а получив, не хотим иметь; и это нас по-настоящему расстраивает. •  Рассудок часто бывает безрассуден. •  Когда мы не знаем, что погрязли в проблеме, из нее нет выхода. •  Как легко мы отождествляемся со своей обусловленностью по отношению к умиранию, как болезненна для нас утрата нашей перспективы относительно страдания. •  «Да освобожусь я от страдания, да освобожусь от напряжения, от гнева, от разделенности. •  Вряд ли стоит называть его «грехом», лучше бы усмотреть в нем просто помеху для понимания, отвлекающую внимание, создающую отождествления, уводящую нас от уравновешенного осознавания потока. •  Освободитесь. •  Это цель и метод разом; этим и красива такая медитация. •  Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе даже это, тогда не остается никого, кто пытается что-то доказать. •  Это новое переживание – тоже просто «бытность». •  Мы ищем счастья в раскрытии ума, в раскрытии самого желания. •  Некоторые уверены, что если мы освободимся от постоянного критикующего надсмотрщика, мы одичаем, обезумеем, озвереем; что если мы не будем находиться под постоянным надзором, не станем подавлять тот или иной помысел и постоянно манипулировать умом, то впадем в буйство и навредим окружающим. •  Без этого обусловленного думающего ума вещи суть всего лишь то, что они есть, без комментариев или оценки; это просто чистая «бытность» без всяких ярлыков, без «я», привязанного к их «познанию». •  Согласно традиции, Будда рекомендовал нам не заниматься охотой, не расставлять капканов, не ловить рыбу, не работать в оружейных мастерских, не способствовать войне. •  Нужда есть требование к следующему мгновению содержать то, чего не содержит настоящее. •  Именно прямое переживание подобного рода раскрывает интуицию и прозрение, свойственные уму-мудрости, что приводит ум лицом к лицу с собой. •  Каждое дыхание, входящее в весомое тело, поддерживает это легкое тело, сохраняет равновесие, позволяющее оставаться этому телу осознавания. •  Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это – некая помеха, которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно. •  Разницы нет. •  Это и есть пробуждение. •  Рассудочный ум-«я» может выдвинуть разнообразные доводы и постараться разубедить нас в необходимости заниматься такой медитацией. •  Затем мы станем понимать, почему на нас так часто находит гнев, ревность, эгоизм или алчность. •  Мы прерываем внутренний диалог, постоянное комментирование ума, мы прорываемся сквозь то место, где происходит думание, и переживаем процесс непосредственно. •  Войдите в жизненную энергию. •  Продолжает существовать этот тонкий «кто-то», переживающий все это и желающий продолжения раскрытия. •  Критикующий ум пытается убедить нас, что мы должны быть постоянно идеальны, в лучшей форме, а если мы, дескать, этого не сделаем, то станем совершенно не приемлемы для тех, в чьей любви больше всего нуждаемся. •  Держаться за какую-нибудь точку круга – значит потерять свою первоначальную природу, потому что там нет такого места, откуда мы начинаем, и такого места, где мы заканчиваем. •  Когда он лет семидесяти начал учить, он говорил о терпенье «долготерпеливого ума». •  Освободитесь от своего незнания. •  Она означает действительное приятие всего, что мы есть. •  Такие термины, как «отрицательное» и «положительное» или «здоровое» и «нездоровое», не имеют в виду ценностного суждения; они скорее указывают на такие состояния ума, которые создают преграды свету понимания, и на такие, которые фокусируют его. •  Освободитесь даже от представлений о смерти и жизни. •  Оно способно услышать любой возможный урок данного момента. •  Без этого обусловленного думающего ума вещи суть всего лишь то, что они есть, без комментариев или оценки; это просто чистая «бытность» без всяких ярлыков, без «я», привязанного к их «познанию». •  Наблюдайте помысел, проходящий через обширное пространство ума. •  Осознавание проникает в тонкие ощущения, сопутствующие каждому дыханию. •  Мы не в состоянии по-настоящему рассердиться на кого-то или на что-то, не желая навредить ему. •  В действительности нет никакой цели, кроме познавания того, что происходит именно сейчас. •  Третья реальность – группа психических факторов: такие качества ума, как гнев, любовь, ненависть, сосредоточенность, внимательность, сомнение, радость, стыд, беспокойство, вера, энергия. •  И мы наблюдаем эти нужды, не оценивая себя за это. •  А на что похожи чувства великодушия, открытости, доброты, любви? При них ощущаются теплота и открытость; мы чувствуем себя очень удобно. •  Просто позвольте себе сидеть в свете этой любви, этой заботы о себе и друг о друге. •  Это ум как эго, ум как «я есмь». •  У нас не могут существовать одновременно активное осознавание и вожделение. •  Самый чудесный дар, который мы способны дать, – это мы сами. •  Держаться за какую-нибудь точку круга – значит потерять свою первоначальную природу, потому что там нет такого места, откуда мы начинаем, и такого места, где мы заканчиваем. •  Иногда мы пребываем в недоумении относительно того, как реагировать на какое-нибудь упорное разочарование. •  Больница – не слишком хорошее место для того, чтобы умереть. •  И когда мы видим процесс, мы видим и координаты, в которых он происходит. •  Эти отметки могут поддерживать остроту и ясность осознавания того, что происходит в данный момент. •  Для мира, полного изменений, у нас имеются застывшие, неизменные понятия – ярлыки; и это, конечно, порождает разрыв между понятием и реальностью, результатом чего будет напряжение. •  Не держитесь ни за одну мысль. •  Потому что «это я» – просто еще один проходящий помысел. •  Она позволяет массе удерживать форму, очертания. •  В стихии воздуха мы переживаем вибрирование, энергию. •  Он начинает медленно читать мантру вслух и повторяет это несколько раз, чтобы лучше с ней ознакомиться. •  Оно расширяет нам пространство для ответа. •  Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. •  Это тело легче, чем тяжесть, чем весомость сосуда. •  Хотя в скрытых глубинах нашего существа могут возникать мысли и другие ощущения, не требуется никакой энергии, чтобы их удалять или как-то на них воздействовать. •  Мы можем научиться реагировать искусным образом, что откроет возможность для сострадательного признания нашей собственной обусловленности, что снова и снова станет вытаскивать нас из нее. •  Крестьянин возвращается домой и сейчас же развертывает свиток. •  Если мы пребываем в сердце, если мы обращаем внимание на то, что действительно чувствуем, мы будем способны при каждой мысли ощутить, что будет здоровым, а что нездоровым, что полезно и благотворно, а что окажется вредным. •  Они не видят ума, жаждущего удовлетворения, не видят подавленного ума, или одинокого, или даже беспокойного, обуреваемого желаниями, который заглядывает в холодильник или переключает телевизионные каналы и ищет себе развлечения. •  Это чистый дар. •  Когда мы вглядываемся в боль, первая очевидность – это сопротивление ей. •  Во время сиденья мы много раз делаемся нищими, мы не отдаемся. •  Когда мы начинаем пробуждаться, мы видим, как внутри нас что-то раскрывается, подобно цветку. •  ?Для многих медитация – чуждое понятие, нечто отдаленное и зловещее, занятие, участие в котором кажется невозможным. •  Ничего вне. •  Когда отсутствует ненависть, становится очевидной любовь, всегда присутствующая в уме мудрости. •  Ожидание ждет, чтобы что-то произошло; и такое ожидание не будет терпеливым. •  Например, есть вещи, которые нам нужны, но, возможно, никогда нам не встретятся, или такие, что мы получаем их лишь время от времени, или такие, которые не остаются с нами надолго. •  Когда мы способны пребывать с тем, что происходит в данный момент, налицо и наше чувство полноты. •  Мы просто здесь, потому что открыты для пребывания здесь. •  И все, что прерывает это осознавание, ясно видно, как отдельный феномен. •  Каждая вещь была в точности такой, какова она есть. •  Если мы думаем, что демоны реальны и это наш хлам, тогда демоны реальны и это наш хлам. •  Он напоминает нам, как легко мы теряемся и как внимательность удерживает нашу жизнь в простоте и легкости. •  Не сердитесь на себя за то, что сердитесь; это только добавит кармы. •  «А что же мне делать, когда ум блуждает? – А-а-а, я продолжаю возвращаться к дыханию, верно? •  Но осуществлять подлинный контроль – это значит отпустить. •  Одна женщина, моя знакомая, рассказывая группе о своей жизни, упомянула о том, что она назвала «переживанием космического сознания». •  Если имеет место боль, мы расслабляемся кругом нее и отмечаем ее: «боль, боль», – или каким-нибудь другим словом, естественным для нашего чувствования. •  Мы видим помысел: «Я чересчур беспокоен, чтобы сидеть и медитировать». •  Временами практика медитации может быть даже неприятной; но медитация питает наше счастье, раскрывая нашу существенную природу, позволяя нам пребывать в этой завершенности. •  Наполняя этот уровень любящей добротой, мы очищаем его. •  Такие термины, как «отрицательное» и «положительное» или «здоровое» и «нездоровое», не имеют в виду ценностного суждения; они скорее указывают на такие состояния ума, которые создают преграды свету понимания, и на такие, которые фокусируют его. •  Чистую энергию, пребывающую в чистой форме. •  Когда ей было восемнадцать лет, она попала в Индию и как-то узнала, что ей надо бы начать медитацию, чтобы очистить ум. •  И выйдет, что единственный выход – это отпустить все это. •  И оказывается, что существует только один момент, и этот момент – теперь. •  В большинстве своем мы переживали такие периоды, когда внимание просто не желало оставаться с дыханием, когда ум бывал отвлечен мыслями о неоплаченных счетах, или о недавних доводах в споре, или о том, что кто-то думает о нас, или о причинах нашего беспокойства. •  Как сказано в «Алмазной сутре», это – «вспышка молнии в летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение». •  Когда же нигде не осталось вожделения, дело сделано; тогда налицо – первоначальный ум, сущность ума – уже чистый, уже сияющий ум. •  Мы думаем, что мы – прекрасные, приятные состояния; нам не хочется быть депрессией, гневом, взвинченностью, горем, разочарованием. •  Их страдания, – их карма – эта правда ; но такое понимание должно прийти из глубокого переживания данного момента, из сердца, а не из головы. •  Вопрос о правильных средствах к существованию – это не просто вопрос о справедливом доходе; это вопрос о правилыюй жизни. •  Почувствуйте соприкосновение весомого тела с легким. •  Те мгновенья, которые возникали раньше, обусловливают степень, до которой мы оказываемся способны усвоить глубину каждого последующего мгновенья. •  Мы начинаем переживать помыслы и психические состояния во всей своей системе; затем чувство и думание становятся не слишком уж отличными один от другого аспектами одного и того же процесса. •  Волевое действие может также быть значительно более очевидным: например, когда мы проходим мимо лавки с мороженым, появляется мысль: «Съем-ка я чуточку орехового пломбира!» – это голос волевого ума, предшественника всей кармы. •  Мы делаем, как умеем, зная, что все получается так, как выходит, помимо нашего контроля, и не стремимся ни к какому иному результату, кроме естественного итога самого действия. •  Если же наш путь направлен в сторону гармоничного недеяния, наша установка нестяжания порождает безграничное спокойствие и мир. •  Когда я впервые пришел в эту больницу, мне стало очевидным, как моя практика подвергнется здесь проверке. •  Просто признайте это. •  Столь редко находящийся в состоянии спокойствия ум стремится к получению глубокого удовольствия от этой тишины. •  У него нет корысти в том, чем мы представляемся самим себе или миру. •  Мы не хотим работать на бойне, мы не хотим быть палачами; мы хотим облегчать горе, а не причинять его. •  Осознавание на этом уровне ума меняет взаимоотношения с нашей обусловленностью, с нашей кармой. •  Мы становимся забывчивы и снова впадаем в свои обусловленные верования и отождествления. •  Но освобождение от того, кем, как мы думаем, мы являемся, вместо его осуждения, помогает нам смягчить свою жизнь. •  Совершенно полное; вполне простое. •  Именно этот хлам делает нас невосприимчивыми к собственной красоте и старается убедить нас в том, что мы действительно недостойны, неспособны пережить просветление, что мы – расколотые существа, которым суждено вечно оставаться на своем пути. •  Ум, как будто погруженный в гипноз, непрерывно упражнял свою критикующую способность. •  Это хорошее орудие, хороший слуга. •  Временами, когда мы пытаемся составить расписание своей ежедневной практики, мы можем испытать затруднения, желая сохранить время для медитации. •  В медитации эти качества усиливаются благодаря систематичным, ненатужным, но и неослабным методикам. •  Когда обостряется осознавание препятствий, мы познаём происходящее, когда оно происходит; и те состояния ума, которые раньше одолевали нас, становятся вехами на пути нашего прогресса. •  Но вещи раскрываются только так, как им следует; хотя они иногда могут вызывать затруднения, они всегда предоставляют совершенную возможность для работы над собой в данный момент. •  Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это – некая помеха, которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно. •  Доверяя внутреннему ощущению того, что нужно, мы можем сохранить глубокие взаимоотношения с источником, который ищем. •  Мы видим, как разочарование стало гневом, знаем, что зачастую гнев ищет какой-то объект для порицания. •  Каждый человек, по-видимому, до известной степени обладает им. •  Да и вообще мудрость очень проста, ибо она применима всюду. •  Каждое дыхание – первое. •  «Дорогой друг, да будете вы целостны, да придете к своей завершенности. •  Внимательность не мешает существовать этому отсутствию нужды. •  Но интуитивное понимание ума-мудрости может позволить нам быть доступными для другого человека, не теряясь во множестве «дел». •  Если же мы наблюдаем из сердца, из этой открытости, – тогда мы наблюдаем из пространства сострадания, которое признаёт ум естественным процессом и даже не судит ни гнева, ни ревности, ни зависти. •  Плечи опущены. •  Мы видим просто вагон за вагоном, и наше внимание уже не следует за каждым стимулом; мы более не теряемся в следах прошлого или в предвкушении того, что придет из будущего. •  От мига к мигу сознание возникает заново в связи с каждым объектом чувств, включая внутренние чувства воображения и памяти. •  Если внимание отклонилось, верните его к точке касания, замечающей дыхание, когда оно входит в ноздри и выходит из них. •  Дайте возможность ощущению возникать, как ему возникается, в любом месте тела: в голове или в плечах, в руках или в торсе, в бедрах, в силе тяжести, которая чувствуется на подушке или на полу, в ногах, в ступнях, в руках. •  Пожалуй, чем яснее мы видим, какое это чудо, тем отчетливее обнаруживаем проблему попытки проявить в мире этот дух, эти прозрения. •  Установите внимание как караульного у городских ворот: он замечает всех, кто входит в город и выходит из него; но сам он не впускает и не выпускает, а только стоит на часах у ворот. •  Подушка поможет коленям опуститься; еще более важно то обстоятельство, что при небольшом поднятии таза спина легче выпрямляется. •  Если избирается именно он, мы не следуем за входящим и выходящим дыханием; мы просто остаемся в одной этой точке, выбранной около кончика носа или в ноздрях, – там, где ощущение более всего заметно, – и отмечаем ощущение проходящего дыхания. •  Гнев послужит особенно удачным примером такого факта, который мы не хотим признавать в самих себе, который мы осуждаем как нечто «плохое». •  Мы мало властны над тем, что возникает в уме. •  Однако этот ум представляет собой только часть гораздо большего разума, далеко превосходящего то, что мы называем интеллектом. •  Приязнь и неприязнь представляют собой результаты предыдущей приязни или неприязни; результат, плод прошлых предпочтений, который еще раз поведет к тому же. •  Но, оказывается, существуют целые сотни так называемых «наивысших переживаний». •  Иметь дело с результатами, с плодами, какими они созрели к настоящему моменту, пользуясь адекватными и надлежащими ответами на то, что существует внутри ума, позволит нам в достаточной мере доверять себе и знать, что делать. •  Перерабатывая свой страх, я даю ему возможность, может быть, безмолвную, переработать свой. •  И осознавание, не останавливаясь нигде, сразу же оказывается повсюду. •  Иметь дело с болью внутри тела – прекрасный способ начать распутывать эту привычную реактивность на неприятные состояния. •  Когда мы вступаем в связь с этим открытым пространством вместо связи с его содержимым, мы не привязываемся ни к чему, что проходит через него. •  Не знаю, каждая ли культура поощряет его в одинаковой степени; но в нашем обществе оно получило весьма заметное преобладание. •  Если мы устали, мы иногда можем вновь и вновь перечитывать какой-нибудь параграф и все же не понимаем в нем ни слова; мы можем даже читать его вслух и все же не иметь никакого представления о том, что там сказано. •  Когда ум отбрасывает понятия, он представляет собой не что иное, как сердце. •  Но это говорит сам думающий ум. •  Они говорят о себе с такой любовью, потому что открыли возможность позаботиться о нелюбимом, что было прежде для них недостижимо. •  Мы способны пребывать со своей одинокостью, со страхом или даже со своей неловкостью во всей полноте. •  Обычно и другое – в течение дня возникают весьма приятные, привлекательные состояния ума, и нам хочется, чтобы они бывали почаще, хочется продлить их навсегда. •  Нет необходимости ограничивать каким бы то ни было определением то, чем мы действительно являемся. •  Вот я двигаюсь… вот остановился! А действительно ли я остановился? Кто же говорит всю эту чепуху? Ох, да это все еще я!. •  Наше переживание этих состояний ума облачается в нашу обусловленность. •  Пока мы отождествляем себя с содержанием ума, мы не свободны по-настоящему. •  Мы никогда не ощущаем полностью вкус самих вещей, потому что между ними и нами вклинивается наше обусловленное сопротивление им; оно усиливает сопротивление еще большей неприязнью. •  Работа с умирающими подобна тому, как если бы мы смотрели в прекрасно отшлифованное, очень точное зеркало, отражающее нашу собственную реальность; потому что мы видим здесь свои страхи, видим, как сильна наша неприязнь к боли, к неприятным телесным и душевным состояниям; эта обусловленность весьма велика – она непременно будет чем-то таким, с чем мы работаем большую часть времени. •  Спину целиком, позвоночник и лопатки. •  Но честность не означает насильственного навязывания моей истины кому-то другому. •  Мы почти никогда не переживаем то, чем является боль, непосредственно, так как наша реакция на нее оказывается настолько немедленной, что большая часть того, что мы называем болью, в действительности представляет собой наше переживание сопротивления этому явлению. •  Когда мы учимся так искусно использовать свою боль, не создавая проверку на выносливость, мы очень ясно видим свои затруднения; они пробуждают нас и напоминают, как нам легко затеряться в своей обусловленности. •  Специфическим средством, искусным приемом для противодействия сомнению часто оказывается несколько большее понимание. •  Пусть все это свободно войдет в обширное пространство жизненной силы. •  Это заблуждение. •  И только содержание этого необъятного простора ума, будучи определено, как отдельное «я», ограничивает то, что мы такое. •  Это и есть ум – но до того, как думание раздробляет его на миллиарды представлений и предпочтений; это – чистое, открытое пространство без предпочтений или отвращения. •  Третья реальность – группа психических факторов: такие качества ума, как гнев, любовь, ненависть, сосредоточенность, внимательность, сомнение, радость, стыд, беспокойство, вера, энергия. •  Отметки – это техника, которая удерживает нас в колее. •  И только содержание этого необъятного простора ума, будучи определено, как отдельное «я», ограничивает то, что мы такое. •  Если мы отождествляемся с ними, притязаем на то, что они – это «я» или «мои», оцениваем их или привязываемся к ним, если мы застреваем в какой-то части текущего процесса, мы не видим, что явление, обозначенное как «я», постоянно рождается и умирает, что как процесс осознавания, так и объект, появляются и исчезают сотни раз в течение каждой секунды. •  По временам они могут быть полезны, пока сосредоточенность углубляется, а затем становятся не нужны. •  Самый чудесный дар, который мы способны дать, – это мы сами. •  Мы воображаем, что вот-вот исчезнем в пустоте, и поражаемся: «Что же тогда действительно происходит? Что реально? Я хотел потерять „я“, потерять свою отделенность, хотел открыть свое сердце; а сейчас я боюсь, что здесь нет никого, кто контролирует происходящее. •  А затем даже и наблюдатель, который стоит на переезде, оказывается всего лишь содержимым одного из этих товарных вагонов, просто еще одним объектом ума. •  Наше переживание этих состояний ума облачается в нашу обусловленность. •  И тем большее сострадание я чувствую даже к своим собственным проекциям и страхам. •  Не гонитесь за ощущением. •  Звук возникает и исчезает. •  Вместо этого они преодолевают свое сопротивление, входя непосредственно в переживание данного момента, вступая в чистое ощущение. •  В большинстве своем мы переживали такие периоды, когда внимание просто не желало оставаться с дыханием, когда ум бывал отвлечен мыслями о неоплаченных счетах, или о недавних доводах в споре, или о том, что кто-то думает о нас, или о причинах нашего беспокойства. •  А когда мы осознаем тот факт, что захвачены проблемой, мы уже освобождаемся. •  Переживание этого простора и есть сущность отсутствия вожделения, освобожденности, наличия пространства для всего, способности не удерживаться ни на чем. •  Не что-то такое, чего надобно бояться, а просто демона. •  Становится очевидным, что даже во время нашего спокойнейшего отдыха ум продолжает работать, и его работа воздействует на тело. •  Но вне зависимости от того, какую работу мы избираем, даже если эта работа кажется самой чистой, каждый день будут возникать одни и те же вопросы: «Насколько чище я мог бы проявлять свои энергии? Насколько ближе к истине, насколько менее алчным мог бы я оказаться сегодня?» •  Осторожно откройте сердце для себя. •  Потом мы увидим, что эта жажда «разделаться с ними» создает следующее состояние ума. •  Если мы страстно желаем чего-то, мы стремимся к этому, мы готовы поглотить желанный предмет. •  Мы желаем знать только определенным образом, таким способом, который подкрепит наш образ разумной личности, отдельной и независимой. •  Доверяя внутреннему ощущению того, что нужно, мы можем сохранить глубокие взаимоотношения с источником, который ищем. •  Вся мелодрама наших попыток завоевать свободу многое выиграет, если мы дадим возможность уравновесить их хорошо развитым чувством юмора. •  Умрите, погрузитесь в него. •  А вот когда осознавание нацелилось и сфокусировано на вдохе и выдохе, то все прочие аспекты ума и тела, как процесса, сами собою попадают в отчетливый фокус при самом своем зарождении. •  Его сердце излучает сострадание в самом центре соединения этих двух реальностей. •  Только пространство. •  Мы живем в обществе, настолько завязшем в психологии, что оно почти стреножено всякими вопросами вроде: «Почему я сделал то-то и то-то?» Хотя психология выполняет мощную очистительную функцию, она, как и всякий метод, может стать ловушкой; и в эту ловушку попали многие из нас на Западе. •  Будда уподобляет гнев, наиболее обычную форму отвращения, протягиванию голой руки в костер, чтобы взять там уголек и бросить его в кого-то другого. •  Переживание этого простора и есть сущность отсутствия вожделения, освобожденности, наличия пространства для всего, способности не удерживаться ни на чем. •  Есть дары нищенские, когда мы даем только одной рукой, все еще удерживая то, что даем. •  Только «бытность». •  Думающий ум превращает в думание целый мир. •  К порождаемой там энергии. •  Тот спросил его, как идет практика. •  Каждое дыхание – последнее. •  Наставник улыбается про себя, признавая, что сила практики крестьянина заключалась в чистоте цели, которая во время их предыдущей встречи оказалась поколебленной. •  Множественные покалывания и ощущения. •  Это не натужное вглядывание и не хитрое прищуривание, а всего лишь ясный взгляд, наблюдение за происходящим процессом. •  Думание о думании – это не медитация. •  Отметки делаются с легким, всеобъемлющим узнаванием, которое не зависит от употребляемого языка; оно применяется только для того, чтобы удержать ум в состоянии бдительности по отношению к собственному его процессу. •  Очевидный пример того, как много мы вкладываем в сферу мыслимого, принадлежит нашему отношению к чувству осязания. •  Если мы хотим докопаться до воды, мы копаем землю прямо вниз на одном месте. •  Вполне возможно, что следующей мыслью будет: «О, я не могу сделать этого, это потворство себе. •  Мы следим за тем, поймал ли он нас, пока вагон не скроется из виду. •  Мы обращаем внимание на свою речь: в своей речи мы воздерживаемся от сплетен, от злословия; мы сохраняем ее правдивость. •  Сила любящей доброты так велика, что когда мы сосредоточенно посылаем ее к другому человеку, такие люди часто могут испытать особое чувство, словно они находятся в этот миг в спокойном месте. •  На свитке мастер пишет по-китайски: «ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ». •  Воображаемое «я» начинает умирать, когда мы более не придаем ему силы, не питаем его жаждой переживаний, словно они его собственные; оно начинает умирать, когда мы видим эти переживания просто как переживания в обширном уме. •  Когда осознавание проникает глубже, необходимость в отметках для поддержания острой бдительности по отношению к присутствующему объекту может отпасть. •  Я знаю многих людей, которые сидят лишь несколько раз в неделю, когда им этого хочется; а это значит, что они медитируют только тогда, когда присутствуют некоторые качества ума, когда их не отвлекают мирские влияния. •  И для того, чтобы мне быть, необходимо мое присутствие. •  Почувствуйте легкое тело в весомом, как в колыбели; они связаны с каждым дыханием и поддержаны им. •  Таковы условия ума, его обусловленность. •  Наставник улыбается про себя, признавая, что сила практики крестьянина заключалась в чистоте цели, которая во время их предыдущей встречи оказалась поколебленной. •  Ни с каким-либо объектом, если он уже возник, делать ничего не нужно. •  Не усиливать их отвращение к болезни, потому что эта болезнь и есть то, с чем им нужно работать. •  В течение жизни многие обстоятельства даны кармически; одно из них – то, что с каждым объектом ума возникают кармически обусловленные чувства притяжения или отталкивания, а иногда и безразличия. •  Даже такие слова, как «вечное» или «бесконечное», обозначают время и пространство. •  Весьма редко мы обладаем мудростью не знать, оставить ум открытым для более глубокого понимания. •  Переживая данное мгновенье, мы знаем истину; и эта истина применима и полезна только в это самое мгновенье. •  Освободитесь; освободитесь полностью. •  Мы становимся похожи на того петуха, который думает, что его кукареканье заставляет солнце всходить каждое утро. •  Наше недоверие к себе подкреплено чувством, что мы – единственные люди, которым случилось солгать или украсть, что в нас скрыты какие-то глубокие недостатки. •  Нам всем неплохо помнить этот маленький урок аэродинамики. •  Я переживал такое общение со своими детьми, а также с умирающими пациентами, с которыми долго работал. •  Это – совершенная декорация, внесловесный уровень осознавания, доступный нам все время. •  Оно создает ту открытость ума, которая способствует освобожденности и возникновению мудрости. •  Теперь следите за каждым дыханием, как если бы оно приближалось издалека. •  Мы выбираем точку соприкосновения и устанавливаем на этом месте осознание, ведем отсюда наблюдение. •  Никто из желающих быть просветленными никогда не станет просветленным, так как то, от чего следует просветлиться , это тот самый некто, желающий быть просветленным. •  Переживая данное мгновенье, мы знаем истину; и эта истина применима и полезна только в это самое мгновенье. •  Когда начинается смерть «я», мы глубоко чувствуем, что это отдельное «я», проявляющееся как личность, представляет собой наше отстояние друг от друга, нашу отделенность от реальности вещей, каковы они есть, нашу отделенность от бытия, общего всем нам. •  Безнадежно больные пациенты в большинстве своем говорят, что им хочется не оставаться в одиночестве, когда они будут приближаться к смерти. •  Беспокойство есть всего лишь еще одна сторона нашей природы; то, что мы говорим: это – «наше» беспокойство. •  И когда она рассказала эту историю, кто-то в аудитории задал ей немного раздраженный вопрос: «А не хвалитесь ли вы обладанием таким переживанием, которым не обладает никто из нас? Не создаете ли вы привязанности к высочайшим переживаниям?» Она ответила: «Нет, видите ли, из этого переживания не вышло ни знания, ни мудрости, ни даже мира. •  Чистое осознавание. •  Это тело света. •  Чистое осознавание. •  Мы берем то, что имеем, и делимся имеющимся, так как считаем это уместным. •  Если же наш путь направлен в сторону гармоничного недеяния, наша установка нестяжания порождает безграничное спокойствие и мир. •  Мы получаем эффект рикошета, движение взад и вперед между телом и умом: возникает душевное напряжение, которое становится причиной напряжения физического, а то в свою очередь усиливает боль и напряженность ума. •  Не определяйте их содержание. •   е. •  Направьте осознавание на ощущение касания с входящим и выходящим воздухом. •  Да и вообще мудрость очень проста, ибо она применима всюду. •  Поэтому они редко переживают великую силу медитации, когда она прорывается сквозь отрицательные состояния и неудобства и открывает обширную перспективу, где возможно освобождение от такого рабства. •  Но лучше не забираться в дебри мышления по кругу: «Зачем я это сделал?», – потому что таким образом мы не будем присутствовать в процессе данного момента, в котором раскрывается карма. •  «Где мне найти работу, полезную для других, в которой возможно справедливое соотношение отданного и взятого? Знать это для меня важнее, чем стать руководителем или возвыситься над окружающими; но как мне зарабатывать достаточно для жизни и для поддержания тех, кого я люблю, – и в то же время все еще оставаться полезным другим?» По мере того, как этот вопрос приобретает напряженность, символ креста становится все более признанным, поскольку можно видеть, что в образе Христа заключается как олицетворение этой дилеммы, так и путь, ведущий к ее решению: метод пробуждения, данный Христом, есть метод сердца. •  Но вот он вернулся в Соединенные Штаты и вскоре по возвращении отправился с визитом к хорошо известному корейскому дзэнскому наставнику. •  Когда налицо осознавание, а сосредоточенность и энергия слабы, понимание остается поверхностным, а осознавание не проникает в глубину, не доходит до корней того, что имеет место внутри ума. •  Затем, в другое время, их давление ослабевает, и мы думаем: «Ну, я это преодолел», – а потом, в следующий раз на нас давит снова и вдвойне. •  Мой друг сказал, что он не желает метода, который предлагает лишь постепенное пробуждение; ему хотелось огромной вспышки – и чтобы со всем раз и навсегда разделаться. •  Да исцелятся все существа в участии друг к другу. •  В течение жизни многие обстоятельства даны кармически; одно из них – то, что с каждым объектом ума возникают кармически обусловленные чувства притяжения или отталкивания, а иногда и безразличия. •  Да освободимся мы от преград; да освободимся мы от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. •  Когда мы переживаем эту глубокую связь одного интуитивного ума с другим интуитивным умом, разделение между двумя людьми растворяется, тогда общение в меньшей степени нуждается в словах. •  Он имеет место, когда мы даем лучшее из того, что имеем, даже если при этом для нас самих ничего не остается. •  Поэтому она сумела сделать все. •  Он думает о страхе – и сам становится страхом. •  В своих поступках мы воздерживаемся от причинения зла другим. •  Вначале необходимо много усилий для развития устойчивой сосредоточенности, для того, чтобы приобрести большее осознавание; но есть и усилие другого рода, которое может замедлить наш прогресс, поскольку создает ожидание; а ожидание противоположно терпенью. •  Пространство в пространстве. •  Вещество мозга. •  В ходе своего учения он потратил десять лет на единственный аспект практики – на то, чтобы обходить кругом горы, что составило один вид практики; и еще десять лет на работу с мантрой в качестве другого вида. •  Мы переживаем другого человека, как самих себя; мы говорим с ним, как если бы говорили с самими собою. •  С некоторой гордостью посетитель рассказывал о множестве своих замечательных видений, о глубине отдельных мгновений в медитации. •  Мы живем в обществе, настолько завязшем в психологии, что оно почти стреножено всякими вопросами вроде: «Почему я сделал то-то и то-то?» Хотя психология выполняет мощную очистительную функцию, она, как и всякий метод, может стать ловушкой; и в эту ловушку попали многие из нас на Западе. •  Пусть тело дышит просто и естественно; направьте внимание на самую заметную точку для осязания, где есть соприкосновение с током воздуха, когда он входит в ноздри. •  Когда вынесено суждение, присутствует «кто-то», выносящий суждение, существует какое-то «я есмь», вовлеченное в танец отождествления с явлениями, как «я», как некто, совершенно отдельный от потока, от процесса. •  В большинстве своем мы переживали такие периоды, когда внимание просто не желало оставаться с дыханием, когда ум бывал отвлечен мыслями о неоплаченных счетах, или о недавних доводах в споре, или о том, что кто-то думает о нас, или о причинах нашего беспокойства. •  «Дорогой друг, да будете вы целостны, да придете к своей завершенности. •  И наше восприятие смерти заметно меняется. •  Эти объекты ума не обязательно должны быть помехами; на самом деле, будучи ясно видимым, ни один такой объект не станет помехой. •  Для удержания этого простора, могущего признать осуждающий ум, не вынося о нем суждения, – требуется уравновешивающее действие. •  Дыхание лишь происходит само собой. •  Действительно, возвращение к дыханию помогает нам открыть силу освобождения и углубляет нашу способность оставить обусловленное вожделение ума. •  Проходят недели; ум становится все более ясным, он чувствует все большую признательность силе практики за раскрытие истины. •  Если мы живем в своем теле, осознавая то, что происходит в поле ощущений, тогда мы соприкасаемся с первичной реальностью существования, какой она получена в настоящем. •  По мере того, как мы проникаем все глубже и глубже, становится очевидным, что как раз ясность виденья питает наше раскрытие, тогда как сам наблюдаемый объект имеет мало значения. •  Имя все еще оформлено; а состояние нирваны не имеет формы, и его нельзя ухватить в языке. •  Да почувствует каждый эту безграничность, эту открытость сердца». •  Поэтому когда я слышу, что не каждое занятие бывает «сверхотличным», я чувствую только облегчение, потому что у медитирующего имеется возможность сидеть с неприятным хламом, имеется случай пронаблюдать ум, когда тому хочется находиться где-то в другом месте. •  Вынесенное на свет, оно не имеет над нами власти, не устремится к действию. •  Тяжесть ягодиц на подушке, ощущение плотности в точке соприкосновения с полом. •  Иногда, на некоторых ступенях сосредоточенности и осознавания ценность отметок меняется изо дня в день. •  И вот это взаимное переплетение физических и психических реальностей составляет наше переживание мира. •  Оба эти качества до некоторой степени присутствуют у всех нас. •  Всякое состояние ума – это некая установка, господствующая эмоция или настрой; она действует наподобие фильтра или цветовой линзы, через посредство которых переживаются и становятся объектами отношения психические события, такие как помыслы и ощущения. •  Может даже оказаться полезным постоять немного в состоянии внимания. •  Наконец есть и нужда в том, чтобы вещи были такими, какими нам хочется. •  Да освобожусь я от страха, скрытости и сомнения. •  Часто, когда уму даешь возможность успокоиться, можно более искусно выработать ответ на весьма реальные проблемы, даже невзирая на мысли. •  Пространство парит в пространстве. •  Это выражение также означает переживание того качества осознавания, лишенного вожделения, которое ничего к себе из потока не притягивает, – переживание огромного простора, которое всегда просто не мешает всему приходить и уходить. •  Ауробиндо сказал: «Быть сполна – значит быть всем, что есть». •  Она составлена из сложных ощущений. •  Когда вы принимаете ад, это более не ад. •  Именно переживание кажется самым важным; именно в бытии мы находим ценность. •  Это интересное занятие; однако здесь просто еще новые помыслы. •  Глубокое виденье этого уровня бытия распознаёт плод прошлой кармы, каков он есть, без всякой потребности брать его вновь, без потребности подневольно действовать на него и содействовать его воспроизводству. •  Да освободимся мы от преград; да освободимся мы от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. •  Когда возникает суждение, если мы признаем его объемлющим, свободным от суждения вниманием, мы ослабляем его хватку благодаря тому, что видим его с состраданием к процессу, которым являемся мы сами, с почтительным признанием огромной силы той обусловленности, из которой нам нужно выбраться. •  Беспокойство, взвинченность и озабоченность составляют четвертое препятствие. •  И вот я стал наблюдать его, не подавляя; я просто отмечал то, что он делает. •  И все они – всего лишь переживания. •  Он начинает медленно читать мантру вслух и повторяет это несколько раз, чтобы лучше с ней ознакомиться. •  Непрестанная болтовня ума и постоянная направленность вовне через внешние чувства отвлекают нас от распознания реальности тела. •  Я знаю многих людей, которые сидят лишь несколько раз в неделю, когда им этого хочется; а это значит, что они медитируют только тогда, когда присутствуют некоторые качества ума, когда их не отвлекают мирские влияния. •  Медитация и есть осознавание. •  Уму очень трудно раскрыть собственную работу. •  Если ум отвлекается в сторону, осторожно, со спокойным неосуждающим и непривязывающимся осознаванием, возвратите его к дыханию. •  Нам не будет нужно что-то делать для этого. •  Медитация и есть равновесие осознавания, сосредоточенности и энергии. •  И в течение курса обучения тому, как укрепить свою отдельность, нам, детям, вполне естественно в большинстве своем случалось солгать или что-то украсть. •  Внутри нас содержатся несовместные системы желаний, которые в одно мгновенье могут оттолкнуть какой-то объект, а в следующее – страстно его пожелать. •  Он начинает внутреннее усвоение мантры следующим образом: «ом мани падме бык; ом мани падме бык; ом мани падме бык». •  Сомнение может оказаться настолько тонким, что мы не распознаем его. •  Иметь с ними дело – это просто видеть их с открытым осознаванием, без ценностного суждения. •  Чистое осознавание вновь вселяется в чистую форму. •  Когда внимательность недостаточно сильна для того, чтобы преодолеть препятствия, существуют некоторые искусные средства, предназначенные для работы с ними. •  Это не натужное вглядывание и не хитрое прищуривание, а всего лишь ясный взгляд, наблюдение за происходящим процессом. •  Да возрастет ваша радость. •  Работа с умирающими подобна тому, как если бы мы смотрели в прекрасно отшлифованное, очень точное зеркало, отражающее нашу собственную реальность; потому что мы видим здесь свои страхи, видим, как сильна наша неприязнь к боли, к неприятным телесным и душевным состояниям; эта обусловленность весьма велика – она непременно будет чем-то таким, с чем мы работаем большую часть времени. •  Мы просто наблюдаем ее. •  Всякий раз, когда мы возвращаемся к дыханию, наша сосредоточенность усиливается. •  Свободно парите. •  Все эти виды дарений в нашей жизни бывали – и от нас, и нам. •  Просто умрите. •  Мы переживаем тот факт, что считавшееся нами прежде реальным, на деле не является таковым. •  Ничто не отталкивается, ничто не вызывает желания. •  Я относился весьма критически к их способу общения, к тому, кем они, по моему мнению, считали себя. •  Я знаю очень немногих людей, работающих с умирающими, которые не были бы глубоко задеты этой работой и нередко утомлены ею. •  Он просто может переживать бытие. •  Менее радикальным и более подходящим для нашей практики средством будет поощрение умеренности в еде и сокращении сна. •  Мы можем просто осторожно и пристально наблюдать эту активность в уме и теле. •  Эти автоматические привязанность и осуждение со стороны критического ума представляют собой поток кармы в его непрерывном движении и нет надобности в том, чтобы он порождал мотивы действия, создающего новую карму. •  Методы могут быть средствами преодоления обусловленности – или же они могут стать просто дополнительным бременем. •  Когда мы теряем эту открытость космическому юмору по отношению ко всему происходящему, мы теряем и перспективу. •  Можем ли мы вспомнить какую-нибудь боль в своей жизни, которая не была бы вызвана переменой? Но когда мы глубоко переживаем эту текучесть, мы не отшатываемся от нее, не опасаемся того, что может произойти, а напротив, начинаем раскрываться к тому, каковы вещи. •  При этом передаются не слова, а намерения; здесь сообщаются состояния ума, заботливое отношение. •  Это захватывающий процесс. •  По мере того, как мы начинаем доверять себе и переживать это постепенное пробуждение, – не измеряя и не взвешивая его, не пытаясь пробовать его на вкус, но просто видя его таким, каково оно есть без какого-либо подсчета, – оно терпеливо придает нашим ногам устойчивость на пути. •  Когда эти нездоровые качества, ненависть и алчность, в уме отсутствуют, раскрывается естественное состояние любящей доброты и великодушия. •  Желание быть просветленным подобно «я», которое хочет присутствовать на собственных похоронах. •  И по мере того, как практика дарения медленно раскрывает нас, мы постепенно становимся способны отдаваться, освобождаться от всего, что препятствует прямому переживанию потока, от всего, что препятствует нашему пониманию. •  Привязанность означает, что мы отождествляем себя с этими содержаниями или ощущениями. •  Мы полностью отделены от таких предметов удовлетворения, мы питаемся ими, пользуемся ими. •  Это очень странное задание. •  А затем даже и наблюдатель, который стоит на переезде, оказывается всего лишь содержимым одного из этих товарных вагонов, просто еще одним объектом ума. •  Зачастую мы похожи на роботов – мы приведены в движение, не зная этого. •  А мы немедленно следуем за ним, сейчас же втягиваемся в него; и это продолжается до тех пор, пока мы не начнем видеть безличную, обусловленную природу всего процесса и его содержимого, пока не осознаем совершенную текучесть его самого. •  Поскольку карма основана на волевом акте, на намерении, легко увидеть, что если в нашем намерении нанесение вреда другим, мы должны также опасаться возможности повредить и самим себе. •  Когда мы просто видим то, что происходит, миг за мигом, наблюдаем без суждений или предпочтений, мы не теряемся в мыслях, вроде таких: «Этот миг для меня лучше того, эта приятная мысль мне нравится больше, чем боль в колене». •  По мере того, как мы начинаем доверять себе и переживать это постепенное пробуждение, – не измеряя и не взвешивая его, не пытаясь пробовать его на вкус, но просто видя его таким, каково оно есть без какого-либо подсчета, – оно терпеливо придает нашим ногам устойчивость на пути. •  Достаточно упоминания, что именно это чувство никчемности поддерживает «я». •  Препятствие – это преграждение света ума-мудрости. •  Может существовать желание очищения, которое по сути своей является «мотивацией» к завершенности. •  Умрите сию же секунду. •  И это, пожалуй, самое глубокое использование данного уровня, доступное нам. •  Удовольствие есть удовольствие, то есть временное удовлетворение желания. •  Медитация и есть равновесие осознавания, сосредоточенности и энергии. •  Внимание наблюдает ощущения подъема и падения, когда они происходят сами по себе с каждым новым дыханием. •  Эти возникающие состояния ума повторяются и, похоже, обладают собственной, совершенно независимой жизнью, – они возникают к бытию только для того, чтобы смениться следующим состоянием, которое расположится на покинутой сцене. •  Дыхание станет тонким; но мы наблюдаем его таким, каково оно есть; нам не нужно ничего делать . •  Мы видим, что осуждать себя за то, каковы мы есть, – все равно, что осуждать небо за погоду или море за приливы и отливы. •  Наблюдая намерение, предшествующее волевой активности, мы начинаем свергать власть желания с ее трона, – а ведь она бессознательно обусловливает наши действия; благодаря этому мы приобретаем чуть больше свободы в своей жизни. •  Так мы учимся не держаться даже за свою боль. •  Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе даже это, тогда не остается никого, кто пытается что-то доказать. •  Недеяние означает действие без чувства «себя»: это уместное действие, но без привязанности. •  Воображаемое «я» начинает умирать, когда мы более не придаем ему силы, не питаем его жаждой переживаний, словно они его собственные; оно начинает умирать, когда мы видим эти переживания просто как переживания в обширном уме. •  Нам нет надобности куда-то идти за своей кармой; мы сами и есть наша карма. •  Внимание наблюдает ощущения подъема и падения, когда они происходят сами по себе с каждым новым дыханием. •  Нехорошо оскорблять кого бы то ни было». •  Когда мы видим, как приходят и уходят помыслы, как приходят и уходят чувства, как приходят и уходят ощущения и воспоминания, когда мы наблюдаем их таким умом, который не пытается овладеть чем-нибудь, не пробует наклеить на все ярлыки, – мы открыты для понимания; и это по-настоящему все, что нам нужно делать. •  Поэтому когда я слышу, что не каждое занятие бывает «сверхотличным», я чувствую только облегчение, потому что у медитирующего имеется возможность сидеть с неприятным хламом, имеется случай пронаблюдать ум, когда тому хочется находиться где-то в другом месте. •  Я понимаю, что это значит». •  Когда мы наблюдаем возникновение и исчезновение сотен новых воплощений в течение часа, мы переживаем рождение и смерть на очень глубоком уровне. •  Нигде не задерживайтесь. •  Теперь пусть эта теплота и это терпение положат начало прощенью. •  Легкое тело теперь свободно каждое мгновенье. •  Раскройтесь в нее. •  Сиденье в какой-нибудь эксцентричной йоговской позе не порождает никаких особых заслуг. •  Согласно традиции, Будда рекомендовал нам не заниматься охотой, не расставлять капканов, не ловить рыбу, не работать в оружейных мастерских, не способствовать войне. •  Позвольте себе умереть. •  Различие между мудростью и знанием есть. •  Мы могли бы культивировать любое из них, к примеру, зависть или гнев. •  Когда высокая ценность работы над собой становится более очевидной, мы подходим к практике с большей чистотой. •  Мы просто не мешаем всему этому исчезнуть в проходящем мимо потоке. •  Тепло и терпенье. •  Освободитесь от гордости, которая держится за ожесточение: «Я-де вас прощаю». •  Мы сами становимся состояниями ума вместо того, чтобы дать им возможность просто пройти через осознавание, не прилипая к ним. • 


Они так одиноки, так отрезаны от всех.
Когда я впервые услышал буддийские представления о страдании, я был решительно несогласен и отверг их.
Это необусловленное состояние, называемое некоторыми нирваной.


регистрация доменов
домен RU - 99 руб
домен РФ - 99 руб
Зарегистрируй себе домен! имя:
зона:


диабет средства лечения